e5b7f8cd     

Никитин Юрий - Белая Волна



sf Юрий Никитин Белая волна ru ru Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2005-09-27 51ACE020-AE75-48CF-BB46-16DD1C2F1E41 1.0 Юрий Никитин
Белая волна
Мария бросилась мне в объятия.
— У тебя все хорошо? — спросила она встревожено.
— Нормально. А что?
— У тебя такое лицо… И круги под глазами. Ты замучаешь себя!
— Приходится работать круглыми сутками, Мария. Мир сотрясают волны нестабильности. Пока идут на уровне микрочастиц, но если это распространится на порядок выше? А мы не можем уловить закономерность, не знаем причину! Математический аппарат служить отказывается!

Работаем круглосуточно, но разгадка ускользает, ускользает!
Рядом остановилось такси, мы забрались на заднее сидение. За окнами побежали назад все быстрее и быстрее дома. Я ощущал на затылке легкие пальцы Марии, что перебирали волосы, поглаживали, незаметно снимали головную боль, напряжение, успокаивали…
Я повернул голову. Она внимательно смотрела на меня, в глазах были нежность и сострадание.
— Прости, — сказал я с раскаянием. — Устал, как пес. Тебе совсем не уделяю внимания.
— Ты измучился на своей работе…
— Да. Прости!
Я поцеловал ей руки. Она подставила лицо, и я целовал ее глаза, ощущал губами трепещущие ресницы, теплые нежные щеки, пухлые губы, и усталость уходила, растворялась, вымывалась из тела.
— Дорогая моя, — сказал я горько, — когда ты перестанешь уходить? Сейчас надвигаются трудные времена, нам бы вместе…
— Трудные, — согласилась она со вздохом. — Поэтому нам нельзя… Я сразу же окунусь в домашнюю возню, в стирки, кухню, буду счастлива. Выходить в суровый мир науки уже будет тягостно, неспокойно, даже страшновато. Нет, дорогой, не спеши!
Мария осталась в автомобиле, а я выскользнул возле института, торопливо взбежал по ступенькам. Когда оглянулся, темный силуэт машины уже скрылся за поворотом.
В институте я проскользнул мимо дверей шефа к своей лаборатории, бросился к установкам. Огромные как древние животные, нагоняющие страх на новичков, они занимали почти половину нижнего этажа. К некоторым из них я уже нащупал путь, пытаясь заставить работать, над другими еще ломал голову, стараясь понять: зачем Овеществитель их создал, не для того же, чтобы пугали своим чудовищным видом?
Руководитель сделал вид, что моего опоздания не заметил. А может, не заметил и в самом деле. Усталый, посеревший, он спустился в лифте, вопреки обыкновению бегать по лестнице, тренируя сердце, сказал треснувшим голосом:
— Дальние проблемы пока оставь. Сегодня рассчитай изменения в энергетическом заряде микрочастиц. Это сейчас важнее.
— Но, — заикнулся я ошарашено, — освоение Странных машин несет в себе так много! Вдруг в них заключены такие знания, до которых нам идти еще тысячи лет?
— Оставь, — повторил он глухо, и я понял, что это уже не приказ, а просьба. — Вон те, серые, к которым ты все не подберешь ключ, остались от предыдущей Вселенной. Нам их, скорее всего, не разгадать никогда.
— От предыдущей?
— Да.
— Но как же это возможно? — ахнул я.
Кровь отхлынула, ушла во внутренние органы, и в зеркальной панели напротив отражался человек с желтым как у мертвеца лицом.
Руководитель вздохнул, отвел глаза:
— На следующей ступени ты бы узнал… Это тайна, которую непосвященным знать пока не следует. Так сочло большинство в Совете… Волна Уничтожения иногда щадит отдельные частички мира.

Бывает, уцелевает обломок здания, машины, клочок записей, а то и человек спасается, перейдет в другой мир. От него то мудрецы и узнают истинную картину мира.
— Значит… значит наш мир не вечен?
— Крепись. Крепись! Миры бы



Назад