e5b7f8cd     

Никитин Юрий - Князь Владимир. Книга 1



sf_fantasy Юрий Никитин Князь Владимир. Книга 1 У могучего свирепого воителя князя Святослава было трое сыновей. Двое именовались княжичами, третий — рабом. И этот юный раб, увидев в Царьграде принцессу Анну, дочь императора необъятной Византии, поклялся добыть ее.

Спустя годы с викингами приходит будущий князь в Царьград и служит в императорской гвардии, а потом возвращается на Русь для борьбы за трон, чтобы оттуда потребовать руку красавицы Анны.
ru ru Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2005-07-25 FC9F8B6E-9628-496B-B8F8-7AB9C643EBC3 1.0 Юрий Никитин
Князь Владимир. Книга первая
Пролог
В крохотную каморку челядной шагнул высокий молодой воин. Лицо его было смуглое, хищное, голова чисто выбрита, лишь с макушки свисал длинный клок пышных темно-русых волос.

В левом ухе блистала серьга с рубином, смуглое лицо было худым, настороженным, с выпирающими острыми скулами. Даже здесь, в своем тереме, он двигался как волк в лесу: настороженно, бесшумно, готовый внезапно оскалить зубы. Пальцы его крупных мускулистых рук никогда не удалялись от короткого меча на бедре и кинжала на поясе.
Железный шлем держал на локте левой руки, рубашка из железных колец плотно обтягивала широкие плечи. Он был в облегающих ноги кожаных портках и высоких сапогах для верховой езды.
Вместе с ним в тесное помещение ворвались тревожащие запахи конского пота, степных трав, пожаров и крови. Женщина, что лежала скорчившись на широкой дубовой лавке, повернула к нему измученное худое лицо. С воином пришел запах гари, словно бы стены раздвинулись.

И огромная враждебная Степь ворвалась в тесную комнатку. И даже слышались крики заклятых врагов — хазар, савинов…
— Уже? — спросил он требовательно.
— Сын, — ответила она едва слышно.
Ее губы были бледными, она пыталась облизнуть их, язык царапался о сухое небо. У правого бока лежал завернутый в лохмотья ребенок с красным сморщенным личиком.
Воин поморщился:
— Чего такой красный? Урод какой-то.
Она прошептала слабо:
— Он будет красивым… все дети являются на свет такими… Дай ему имя, княжич.
Воин, которого она назвала княжичем, поморщился, оглянулся. Словно спрашивая самого себя, почему он стоит здесь в темном чулане, где нельзя дышать от запахов грязного белья и вони от близкого свинарника.

Из-за его плеча выглянули и торопливо исчезли, как испуганные мыши, стряпухи. Молодой княжич грозен, свиреп, часто неистов. Под его горячую руку попасть — можно потерять и голову.
— Имя?.. Гм… Он был зачат в степи. Так пусть же будет Степаном!
Женщина вскрикнула, протянула к нему дрожащие руки:
— Нет… Степь — это кровь, набеги, пожары, полон… А у него должно быть имя… самое лучшее на свете…
— Тогда Костей! Чтобы стал крепким, как кость. И пусть будет врагам нашим костью в горле.

Отец говорил, что Костяным звали его дальнего родственника Зигфрида.
— И это как-то грубо… Он же у меня первенький! Может быть, Назар? Ведь он на заре родился…
— Не по-мужски. Лучше Сила, Силантий, Стоян…
— А Наум? Чтобы был самым умненьким?
Воин сказал с раздражением:
— Водан, Рюрик, Потык — вот имена для воина! А то еще Ульяном назови, чтобы пчел приманивал, или Филей-Филипом, чтобы мыши боялись!.. Ладно, не реви. Ишь, посматривает, волчонок… Он останется рыжим или потемнеет?..

Давай так и назовем: рыжий волк, а? Рудой волк! Рудольф?
— Волк — это страшно, — сказала она несмело и заплакала.
Воин нависал сверху, молодой, но уже огромный и хищный, в запавших глазах блистали искры. Лицо с резко очерченными чертами выражало сдержанное недовольство. Он уже жалел, что пришел в



Назад