e5b7f8cd     

Никитин Юрий - Передышка В Барбусе



sf_heroic Юрий Никитин Передышка в Барбусе Мрак — оборотень и победитель богов — по случайности и незнанию стирает в Книге Бытия запись о своей кончине. Теперь его мечта — отсидеться в укромном уголке и придумать, как жить дальше.

Поэтому он с радостью принимает предложение поменяться ролями с правителем маленькой сонной Барбуссии, надеясь провести две беззаботные недели во дворце. Однако судьба начинает свои пляски уже на его пороге.

Покушения, тяжбы придворных, пустая казна, пограничные конфликты — вот от чего, оказывается, сбежал барбусийский тцар и вот что, как тяжело груженная телега, наезжает на хрупкую мечту Мрака. Приходится предотвращать, разбирать, разрешать, пополнять и вообще спасать.

А и чем еще заниматься настоящим героям, решившим хорошенько отдохнуть? Долгожданная новинка от Юрия Никитина — прекрасный подарок любителям фантастики.
ru ru CarBit carbit@tula.net FB Tools 2004-12-14 A0759A42-A5A0-444E-ABC1-80B5EF7E199F 1.0 Передышка в Барбусе ЭКСМО-Пресс 2004 5-699-00513-7 Юрий Никитин Передышка в Барбусе Издательство: ЭКСМО-Пресс, 2004 г. Твердый переплет, 480 стр. ISBN 5-699-00513-7 Тираж: 20000 экз. Формат: 84x108/32 Юрий Никитин.
Передышка в Барбусе.
ПРОЛОГ
Жаба пищала в ужасе и пятилась. Просто вся обрыдалась. Голосок был плачущий, а выпученные глаза чуть не лопались.

Мрак зарычал, чтобы кончала прикидываться: она ж уже привыкла, знает, что это же он, прежний Мрак, бояться не надо, какая ей, дуре, разница, а в волчьей личине он тот же самый, даже лучше, ибо для жабы нет зверя гаже и подлее человека, каждый норовит пнуть или бросить камнем.
Но вредная Хрюндя от страшного рыка изобразила совсем уж панический страх и бросилась в угол пещеры, пытаясь втиснуться в крохотную щелку. Он грянулся оземь и не успел подняться, как на него обрушилось его зелёное бородавчатое сокровище.

Теперь она верещала от счастья так, что звенело в ушах, не давала встать, всего истоптала, испихала, облизала. Мрак не успевал уворачиваться от её длинного языка и толстых лапок.
Наконец он все-таки уселся, ухватил Хрюндю за загривок, но толстая шкирка выскользнула из пальцев, жаба шлёпнулась к нему на колени. Мрак попытался грозно взглянуть на неё, но встретил невинный обожающий взгляд и застонал в отчаянии:
— Ну что на тебя нашло, дура? Я ведь уже столько раз при тебе перекидывался, и ничего. Ну, что ты затеяла? Смотри, вот это тоже я.
Рухнул опять на пол, ушибся, вставать не стал — лапы уже дрожат. Хрюндя уселась поудобнее, распахнула пасть и завопила, что боится, боится, БОИТСЯ этого страшного чудища, которое появилось вместо её любимого родителя, что вот она прячется в угол, глазки закрывает, лапками отмахивается... Ну, пожалуйста, пусть он больше не превращается, ей же страшно!!!
Мрак снова бросился на пол, ругаясь сначала по-волчьи, а потом и по-человечьи — всё болит, локоть расшиб, шкура чешется.
— Ну, хоть теперь поняла?
Хрюндя тут же, без раздумий, с визгом прыгнула к нему, преодолев в гигантском прыжке половину пещеры, попробовала от избытка чуйств обнять его за шею всеми четырьмя лапами сразу, да ещё и всего зацеловала.
— Вот ведь дурёха, — выдавил Мрак со злостью. — Мало мне было одного дурня. Таргитай хоть пел.
Жаба сразу задрала морду и выдала на редкость громкую и немелодичную руладу. Мрак отшатнулся, попытался сбросить квакёныша, но Хрюндя уцепилась всеми четырьмя.
— Да, — сказал Мрак, — точно, второй Таргитай... Эй, прекрати!
Он оглянулся: у выхода толстая шкура, даже человек из Леса не будет лежать на голом граните, когда такое рядо



Назад