e5b7f8cd     

Никитин Юрий - Потомок Викинга



sf Юрий Никитин Потомок викинга ru ru Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2005-09-26 ECE97D01-ACA8-45F6-86C7-F0D66EBA345E 1.0 Юрий Никитин
Потомок викинга
Неужели я женщиной был рожден и знал материнскую грудь?
Мне снился ворох мохнатых шкур, на которых я мог отдохнуть.
Неужели я женщиной был рожден и ел из отцовской руки?
Мне снилось, что защищали меня сверкающие клыки.
Р. Киплинг, Единственный сынВесть о случившемся за несколько минут облетела институт, и в лабораторию начали стягиваться потрясенные сотрудники.
Юрий Захаров сидел на подоконнике и смотрел во двор. Суровое скуластое лицо выглядело непроницаемым, в мощной фигуре не чувствовалось ни малейшего напряжения. Больше всего он напоминал в этот момент былинного витязя, который выкроил для отдыха несколько минут между схватками.
Именно это сравнение пришло в голову Говоркову, руководителю группы, когда он ворвался в лабораторию и увидел виновника переполоха.
— Это правда? — гаркнул он с порога.
Захаров почтительно встал с подоконника, спокойно посмотрел в багровое мясистое лицо Говоркова.
— Правда. Мы зашли в тупик. Опыты над собаками ничего не дадут, пора это признать.
— И ты посмел?
— Нарушить букву инструкции? Да, посмел. Посмел продолжить опыт.
— Мальчишка! Отвагой рисуешься?
За громоздкой тушей Говоркова мелькали лица сотрудников лаборатории. Вскоре в коридоре их набилось как селедок в бочке.
Чувствуя, что ему нужна хотъ какая-то поддержка, Захаров заговорил, глядя в устрашающе багровое лицо с расплюснутым носом и мощной челюстью — Говорков в молодости был неплохим боксером, но апеллировал одновременно и к молчаливому большинству.
— Леонид Леонидович, это не рисовка! Наше открытие может повторить судьбу некоторых других изобретений: ученый совет поаплодирует нам за изящную теорию, издаст брошюрку, и этим все кончится. Только потому, что мы уцепились за букву и не желаем спасти собственный препарат!
Говорков тяжело качнулся вперед, прошествовал грузно к столу, опустился в кресло.
— И ты ввел себе антигенид, — сказал он мрачно. — Непроверенный, не апробированный препарат…
— Мы апробировали его на трех десятках собак! Все они живы и здоровы.
— А тринадцатый день? Почему перестают узнавать?
Захаров пожал тяжелыми плечами.
— Это же просто… Гены продолжают расщепляться, собаки вспоминают все больше и больше прежних хозяев. То есть, хозяев их предков…
— Можешь не объяснять, — сказал Говорков нетерпеливо.
— Они путают нас с прежними. Мы кажемся чужими.
— Это еще нужно доказать.
— Как? Они не делятся впечатлениями. Все реакции в норме.

Это не тот случай, когда можно собрать данные по энцефалограммам, температуре или реакциям на раздражители.
На пороге Говорков обернулся, окинул всех недобрым взглядом.
— Присматривайте за ним. А я понесу голову на директорскую плаху.
И вышел, плотно притворив за собою дверь. Захаров перевел дыхание и снова взобрался на подоконник. Там, в институтском садике, начинали цвести абрикосы, зеленела первая травка, порхали бабочки.

Сотрудники как блеклые тени неслышно задвигались, стали перемещаться по всему просторному помещению, медленно приближаясь к подоконнику, на котором он сидел. Они напоминали Захарову персонажей из старой затрепанной черно-белой ленты.
Из группы выделилась Таня, худенькая девушка с башней пепельных волос и вечно печальными глазами. Она подошла совсем близко и смотрела снизу вверх в упрямый подбородок этого ковбоя и вечного воина.
— Это правда, Юра? И что же теперь делать?
Она выглядела так беспомощно, что захотелось погладить ее по спин



Назад