e5b7f8cd     

Никитин Юрий - Псевдоним



sf Юрий Никитин Псевдоним ru ru Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2005-09-27 7DEC434D-9630-41FD-A668-87B0EEE42C2F 1.0 Юрий Никитин
Псевдоним
Перелом произошел как-то сразу. На столе лежали почти готовые к сдаче три повести, два десятка невычитанных рассказов, со стола не исчезал роман — уже готова первая треть. Лампов готовился отдать все вместе, приближался первый юбилей — пятидесятилетие.

В редакциях отнесутся благосклоннее, хотя вещи Лампова и так обычно проскальзывают в печать как намыленные, но юбилей надо выделять хотя бы количеством… но тут Лампов неожиданно для себя поднялся на следующую ступеньку в творчестве.
Он был уверен, что та, на которой находился ранее, и есть самая-самая высокая, и, глядя на предыдущие, говорил себе с добродушной улыбкой: «Каким же дураком я был!», подразумевая, что уж сейчас он точно не дурак, но теперь произошло некое внутреннее изменение, и он с радостью и страхом ощутил, что может писать намного лучше, что сейчас действительно видит больше, умеет больше, а до того был все же дурак, да какой еще самовлюбленный дурак!
Мгновенно увидел свои же произведения такими, какие на самом деле, и впервые рецензенты показались не идиотами, что ни уха ни рыла в творчестве, штампующими отрицательные рецензии по сговору с редактором, а людьми, опередившими его в понимании.
Мелькнула полувосхищенная-полузавистливая мысль: они ж еще тогда знали! Понимали! Умели!

Стояли на этой высокой ступеньке! А он тогда жил еще червяк-червяком…
Он пометался по комнате, принялся дрожащими руками запихивать эти недоповести, недорассказы, недороман в старые папки. Хорошо, не успел развезти по редакциям!

Ладно, для читателей он останется автором трех заурядных книг, благодаря которым вполз в Союз Писателей, а затем вдруг совершившим изумительный творческий взлет. Если бы отдал в печать эту лихую чушь, то вышла бы в журнале через полгода, а в издательстве через два, и потом — страшно подумать! — по ней бы судили о нем, Лампове… Стыдно было бы смотреть в глаза тем, кто умеет и кто понимает.
Лихорадочно возбужденного, прижимающего к себе обеими руками стопки папок, его понесло в коридор, там больно ударился локтем о дверной косяк.
У входа опомнился. Мусоропровод между этажами, а в «семейных» трусах только выскочи на лестничную площадку — соседи всю оставшуюся жизнь будут потешаться, пальцами показывать.
Положив рукописи на пол, он торопливо влез в спортивный костюм. Завязки папок затрещали, когда он снова суетливо подхватил всю груду, одна веревочка не выдержала, листки с шелестом разлетелись по прихожей.
Он ругнулся, опустился на четвереньки. Пальцы сгребали в кучу листки, а глаза автоматически выхватывали строки, воскрешали целые абзацы…
Жена, придя с работы, застала Лампова на полу. Он сидел по-турецки, вокруг лежали, усеивали прихожую, исписанные страницы. Лампов брал то один лист, то другой, подносил к глазам.
— Это же не халтура, — сказал он с раздражением. — Вот в продаже сапоги по сто девяносто рэ, а есть и по восемьдесят. За первыми — давка, а вторые — берут поспокойнее…Но пользу приносят и те, и другие! От первых — и польза, и вид, и удобство, вторые — только от грязи охраняют… Все с разной степенью гениальности сделано, только книги им подай самые-самые лучшие!
— Алеша, что с тобой?
— С сегодняшнего дня, Маша, я знаю, как писать по-настоящему! С сегодняшнего. Но сколько воды утечет, пока напишу по-нынешнему, пока прочтут, отрецензируют, в план поставят?..

А это, написанное, выбрасывать, что ли?
Жена переполошилась:
— Алеша, так



Назад