e5b7f8cd     

Никитин Олег - Одноклеточный



Олег НИКИТИН
ОДНОКЛЕТОЧНЫЙ
Близкое будущее.
Мир, которым правят суперкорпорации Азии.
Мир, в котором уникальные компьютерные и генетические технологии стали повседневной реальностью,
Здесь идет постоянная вражда между полицией, якудзой и вышедшими из трущоб террористами-радикалами — и к этому тоже уже привыкли все.
Но сейчас вражда перерастает в ВОЙНУ.
В войну за обладание УНИКАЛЬНЫМИ РЕЗУЛЬТАТАМИ тайного генетического эксперимента.
Тот, кто победит в этой войне, получит власть над миром.
А значит — правил в этой войне НЕ БУДЕТ!
1. Суббота
Мне нравятся сумерки, скрывающие моё уродство. Чем раньше они наступают, тем лучше. Но в нашем городе лето долгое, а солнце торчит на небе как приклеенное, почти не двигаясь.
Так что лету я предпочитаю зиму, и каждое утро после солнцестояния гляжу на пыльный цифровой календарь над кроватью и высчитываю, на сколько минут и секунд будет короче наступающий день. Всегда получается минута, а с секундами у меня путаница.

А до двадцать первого июня этой полоски с цифрами для меня не существует. То есть я смотрю мимо неё, сразу вверх, и тщательно запоминаю дату. Вот как сегодня: пятнадцатое ноября.
Признаться, с математикой у меня в школе была проблема. По другим-то предметам — прикладная генетика, программирование роботов, культура устной речи и так далее — я хорошо учился, то есть не хуже прочих.

Пока слушаю, все понятно, просто прозрачно до удивления, а как вижу на бумеле цифры, то словно отталкиваюсь от них или придумываю, что бы они могли обозначать. Скажем, пятёрка — это число пальцев на руке, и что с рукой станет, когда поделишь её на два.

И как делить, вот ещё в чём вопрос, — вдоль или поперёк? И так далее. Пока об этом думаешь, время и вышло, пора скидывать решение на лэптоп учителя, а что там скидывать, кроме пустой страницы?

Мне наш участковый врач, вечно пьяный, в детстве часто говорил: «Егор, ты дитрана, что ли, облопался? Все признаки изменённого мышления». По-моему, он всё-таки мне не верил, вечно ведь у него разные психи с нашей улицы толклись.

Кто на химии какой сидит, кто сетевыми глюками мается, а бывают и грибники, что на Полосе пасутся. Видел же мой чёрный паспорт, а всё равно почему-то не верил. Наверное, у него самого мышление сдвинулось в наркоманскую сторону.

Если бы удосужился как следует мой ген-паспорт изучить, то узнал бы, что у меня не изменённое мышление, а замедленное. Но ему, врачу то есть, всё равно было. В том квартале, где мы жили до переезда в свой дом, ещё не такие случаи бывали.
Так вот одно время я не брился, растил волосы на щеках, потому что подглядел в городском аквариуме, как растут водоросли. И как между ними шныряют искусственные рыбы. Одни большие, как человек, другие совсем маленькие, но зато разноцветные.

Некоторые рыбки светились, потому что их с медузами скрестили.
Я внимательно прочитал все таблички на стекле, ещё раз запомнил названия рыб и отыскал каждую в толще воды. Ещё раз — потому что я уже запоминал их когда-то, только забыл. Только про морского котика и облезлого пингвина я хорошо помнил, как они называются.
Я глядел, как рыбы мечутся в разных подводных кустах, а те только плавно шевелятся где-то внутри. Кончики водорослей почти при этом не двигались. «Эге, — подумал я тогда. — Если я стану с бородой, то никто не заметит, что у меня шея тоже волосатая». Странная идея, правда?

Но тогда показалась мне стоящей. Просто у меня ген Леф-1 мутировал, и на всём теле повышенная волосатость, особенно в паху и на груди. Даже на спине волосы расту



Назад