e5b7f8cd     

Никитин Юрий - Чародей Звездолета Агуди



ЮРИЙ НИКИТИН
ЧАРОДЕЙ ЗВЕЗДОЛЕТА «АГУДИ»
Всем, у кого хватает отваги выйти из стада.
Предисловие
Из вежливости, я ж вежливый и хорошо воспитанный, прошу прощения у тех, кому не ответил по емэйлу или в Корчме. Здесь надо бы подпустить вздохов, мол, всегда стараюсь отвечать на письма читателей, я их так ценю, так ценю, очень даже ценю, без них жить не могу, но иногда какое-то проскакивает мимо или теряется, все такое, а так я весь внимание, всегда вашим откликам рад, весь внимание и к вашим услугам, улыбаюсь и кланяюсь, улыбаюсь и кланяюсь, чаевые беру, с достоинством беру, но беру, так что давайте...
Кому нужно «как нужно», дальше не читайте, возьму и брякну правду, мне можно. И не только о себе любимом, но и о стремительно меняющихся отношениях. Для доступности и разгону, ведь вы из тех, кто долго запрягает, а потом на вас быстро ездят, — начнем издалека.

К примеру, с любимого всеми Средневековья. Была эдакая феодальная система, иерархия. Даже драться на дуэлях или турнирах позволялось лишь строго равным.

Простолюдины между собой оглоблями, дворяне — шпагами, но дворянина Д… Артаньяна герцог посылает на фиг: герцоги схлестываются с герцогами, а не опускаются до шушеры.
Это же и к общению. Профессор Менделеев общался на все темы с профессорами, отечески учил студентов химии и вел беседы о чемоданах с другими чемоданных дел мастерами. Повторяю, о чемоданах.

Да чемоданных дел мастерам и в голову не пришло учить Менделеева, как тому строить периодическую систему элементов, проводить опыты. Думаю, даже не заводили разговоры на эти темы. А вы как думаете?
Так было до знаменитого тезиса, что каждая кухарка должна уметь управлять государством, писать симфонии и учить, как и о чем писать книги. К сожалению, кухарки этот популистский лозунг, призванный обеспечить поддержку кухарок и извозчиков, приняли всерьез. И пошло, поехало...
Но в Средневековье существовали четкие социальные барьеры. Даже до революции были: господа одевались иначе, чем мастеровые, купцы тоже иначе, интеллигенты — тоже.

Да что там до революции, сам в детстве испытал шок, увидев фотографию нью-йоркской биржи безработных рабочих: какие же рабочие, они ж все в шляпах! Ау нас в шляпах ходили известно кто. Осталось от того времени только: «А еще в шляпе!»
Сейчас барьеров нет да плюс пришел Интернет с его бесцеремонным и свойским вламыванием в любую квартиру. Каждый день получаю кучу писем от... не скажу кухарок, но от — как бы сказать поделикатнее, помягше — четырнадцатилетних Никитиных, пятнадцатилетних, двадцатилетних, и почти каждый требует еще и аську, чтобы пообщаться лично, поговорить, поспорить, поучить, как и что писать...

А я, честно говоря, и с тридцатилетним Никитиным разговаривать не стал бы. Это был такой накачанный мастер спорта, рост 185 см, вес — 85 кг, рубашка — 54-й размер, джинсы — 44-й, красавец, атлет, дурак дураком, мозгов — как в задней лапе не самого крупного кузнечика, с глазами, следящими за каждым проплывающим мимо женским задом, о каком мозге речь — одни рефлексы...

Ну о чем мне, сегодняшнему, с таким говорить? Так нет же, помню, он и тогда в паузах камасутры не прочь с умным видом порассуждать о высоком!

И обиделся бы, пожалуй, если бы кто из Менделеевых не захотел о политике, высших сферах, жизни на Марсе, а отвечал бы о спортивных тренажерах. Но тогда академики были отделены неким барьером, у каждого стаза свой круг, сейчас же вот пара сот писем в день, практически все от тинейджеров. Их можно узнать и по началу «Привет, Юрий!..», «Юра, здрав



Назад