e5b7f8cd     

Никитинская Юлия - Кандида 3



Юлия НИКИТИНСКАЯ
КАНДИДА
Книга З. Охота на наследника.
"Ox уж мне эти сказочки!
Ох уж мне эти сказочники!"
Крик чьей-то души
1.
Ветер дул с моря.
Поздняя осень в Касталии никогда не бывала приятным времечком, а
нынешняя выдалась просто на редкость скверной, дождливой и пасмурной.
Пухлые свинцово-серые тучи затянули небо, и казалось, что в эту тоскливую
пору даже день никогда не наступает - только ночь или сумерки. Проливные
дожди сменялись занудливой моросью. Свинцовые, под цвет небес, валы в
пенных шапках с ревом бросались на волнорезы и бились в гранит набережной;
жизнь в порту стольной Дан-Риады замерла. Ветер, резкий и пронизывающий,
дул с моря, гнал перед собою стену дождя, трепал лысые деревья в
королевских садах, громыхал черепицей крыш, хлопал ставнями и загробно выл
в трубах, будто неприкаянный злой дух.
Эвардо, наследный принц Касталии, единственный сын ныне
здравствующего короля Лезандро Девятого, не мог уснуть. Он лежал на
необъятно широкой кровати, такой высокой, что взбираться на нее
приходилось по особой лесенке, лежал, натянув одеяло из серебристых лис до
самого подбородка, и смотрел вверх, в темные складки балдахина. В каминной
трубе гнусаво завывало и стонало, в окно ломился ветер, разноцветные
стекла витража дребезжали в свинцовом переплете. Это были унылые и
недобрые звуки, нагонявшие тоску и беспокойство. И, под стать погоде,
тоскливы и беспокойны были мысли тринадцатилетнего наследника престола
Касталии, могущественной морской державы.
С тех пор, как его старший брат Адалиоро погиб, неудачно свалившись с
лошади на охоте, Эвардо был напрочь лишен детства. Его неотступно окружала
толпа чопорных сановников, что следили бдительным оком за каждым его шагом
и при любом удобном случае принимались долдонить: помни, отрок, ты -
наследник престола, опора и надежда страны, залог вечного процветания
Касталии... Эвардо лично не понимал, отчего залогу вечного процветания
нельзя хоть разок сыграть со стражниками в ножички, однако такие забавы
настрого ему воспрещались. Зато опоре и надежде страны налагалось дни
напролет просиживать в библиотеке за пыльными фолиантами и изучать всякую
тягомотину вроде истории, политэкономии, философии, естествознания (ну
зачем, во имя Великого Манвэ, будущему королю знать, как размножаются
крабы-ногогрызы?!) древних и современных языков и прочая, и прочая. Если
Боги миловали, и удавалось избежать библиотеки, Эвардо попадал в хищные
когти бесчисленных учителей танцев, этикета, риторики, куртуазной поэзии,
музыки (опять-таки, ну зачем королю сочинять стишки про любовь?!). И
вырваться от этих учителей-мучителей не было никакой возможности. Эвардо
зорко стерегли два ярых ревнителя Порядка-во-Всем: суровая нянюшка госпожа
Гизелла и гувернер, долговязый и безгранично скучный сьон Сезинандо де
Зунио, которого принц за глаза обозвал Спиногрызо де Занудо. Единственное,
что пока примиряло Эвардо с жизнью, это уроки фехтования и выездки да
редкие морские прогулки на личном судне. Он старательно душил в себе
жгучую ненависть к политэкономии и куртуазной поэзии и силился выглядеть
достойным наследником престола Менее всего на свете Эвардо хотелось
расстраивать отца. Король и так не смог окончательно оправиться после
смерти возлюбленной супруги, королевы Эделии, скончавшейся родами, и
старшего сына.
Они редко виделись, ибо, как объяснял Спиногрызо, государственные
дела слишком важны, чтобы откладывать их в долгий ящик из-за прихотей
мальчишки. Однако в пос



Назад