e5b7f8cd     

Нилин Павел - Дурь



Павел Нилин
Дурь
Говорят, да я и сам где-то читал, что в человеке чуть ли не каждые семь
лет вся кровь меняется. Но интересно: как, при каких обстоятельствах? И
надо ли человеку самому принимать какие-то меры, чтобы вроде того что
обновиться?
Вот, например, я могу рассказать, как со мной получилось.
1
Жениться мне, откровенно говоря, сперва вовсе не хотелось. Женатый, я
считал, ведь все равно что связанный. Но на женитьбу меня подталкивала в
первую очередь моя мамаша.
- Смотри, избегаешься, Николай, - все время вроде того что
предупреждала она меня. - Тем более, - говорила, - ты шофер и женщины
поэтому непрерывно тобой интересуются: подвези да прокати и так далее.
Избалуешься ты, боюсь. И если женишься потом, жену уже не сможешь как
следует уважать, поскольку тебе и сейчас такой повсеместный почет от
баб...
Словом, мамаша стремилась, как обыкновенно, поставить меня на
правильную точку. И пилила таким способом, наверно, минимум с полгода. А я
еще совсем молодой был лопушок.
Наконец я решил жениться. И не на ком-нибудь, а - на Танюшке Фешевой.
Она и тогда работала в кафе на пристани. У нее были, вы представить себе
не можете, какие богатые, ну совершенно русые волосы, вот так, по
последней моде, раскиданные по плечам. Одним словом, я раньше даже не
мечтал на ней жениться - до того она вроде казалась неприступная, что ли.
А вот случилось...
Поженились мы, прожили почти что годик, и она, пожалуйста, - родила
девочку. Не плохо? Вот именно.
Протекло еще года полтора. Тут вызывают меня в военкомат. И знакомый
военком прямо говорит, вроде того что собирайся, Касаткин, поскольку
данная тебе отсрочка по случаю твоих травм на лыжных соревнованиях
кончилась. И Родина вроде того что желает увидеть тебя, как положено, на
посту. Пора, мол, Касаткин, послужить Родине.
Пора так пора. И разговора никакого быть не может. Не я первый, в таком
деле, и не я последний.
Посадили меня в эшелон, как водится, с такими же, как я, новобранцами и
повезли аж до самой реки Амур.
Конечно, сперва я тосковал, как тоскует, может быть, всякий, тем более
женатый человек. Вспоминал, как провожали меня родственники, в том числе и
в первую очередь Танюшка и моя мамаша. Но в конце концов на людях я
постепенно развеялся и вроде того что втянулся в эту для меня-то новую, а
вообще-то обыкновенную солдатскую жизнь.
Служба, просто скажу, почти что понравилась мне, потому что я с детства
любил аккуратность и чтобы все было как следует. В питании я не очень
привередливый. Ну, словом, я вскоре же ко всему привык.
Не хочу, однако, ничего сверх нормы преувеличивать. Мне было, конечно,
много легче, чем другим солдатам, поскольку я состоял как шофер при
начпродхозе и возил его повсюду на четырехместном "бобике".
По тревоге, по ночам - опять же прибавлять ничего не хочу - мне
вскакивать не приходилось, как другим. Ведь в солдатах по-разному бывает.
Сегодня вечером, например, играли в своем клубе, пели, танцевали или
показывали спектакль. Спать легли веселые и чуток попозже. Уснули как
убитые. Вдруг среди ночи: "Тревога!"
Учебная она или условная, а бежать солдатам надо по команде в любую
погоду - в дождь ли, в ветер ли, в метель ли. И хоть камни-кирпичи с неба
будут падать, а бежать все равно надо, куда укажут.
Мне этого, конечно, не приходилось. Мне жилось много более спокойно -
по сравнению с другими. И дорого было то, что я все время был в разъездах
и мог оглядеть - ну, правда, не во всей красоте, но хотя бы частично этот
необъят



Назад